«Хранители исторической правды» - совместный проект редакции газеты «Гатчинская правда» и Ленинградского областного государственного архива в городе Выборге, посвященный 75-летию победы в Великой Отечественной войне. Опираясь на архивные документы, мы расскажем о вкладе каждого района Ленинградской области в Великую Победу. Сегодня наш рассказ о Гатчинском районе.

 Теплое раннее утро 22 июня 1941 года резко изменило налаженную жизнь Красногвардейского района (с 1929 года Гатчина называлась Красногвардейском).

В светлом прошлом осталась подготовка к летней страде, детский смех на реке Оредеж, мечты и планы тысяч простых советских граждан. Впереди их ждали годы оккупации.

Ленинградский областной государственный архив в городе Выборге хранит документы фондов исполкомов Гатчинского райсовета, Гатчинского горсовета, Никольского сельского совета, в которых есть свидетельства того страшного времени: акты комиссий по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории района, допросы очевидцев.

 Подвиг защитников

Враг вступил на гатчинскую землю в августе 1941 года и встретил ожесточенное сопротивление бойцов Красногвардейского укрепрайона. В бою у поселка Войсковицы 19 августа рота тяжелых танков KB под командованием старшего лейтенанта Зиновия Колобанова (1-й танковый полк 1-й Краснознаменной танковой дивизии) уничтожила и повредила 42 танка противника (по другим данным - 38), из них на счету Колобанова - 22 танка.

К исходу дня 21 августа танки и пехота противника, овладев Суйдой и перерезав железную дорогу Красногвардейск -Луга, подошли к поселкам Сиверский и Вырица. Завязались длительные ожесточенные бои в районе деревень Пижма - Пустошка - Красный Хутор. Они стали одной из ярких героических страниц не только обороны Красногвардейска, но и всей битвы за Ленинград.

Лишь 12 сентября, когда гитлеровцы стали обходить Гатчину с тыла, советские войска получили приказ отойти на другой, заранее подготовленный рубеж. На следующий день, 13 сентября, части 42-й армии оставили Красногвардейск. Прикрывал отход отряд ополченцев 267-го ОПАБ под командованием политрука Андрея Григорина. Тридцать шесть часов отряд бился с врагом на улицах Гатчины. Большинство бойцов погибло, а оставшихся в живых, в том числе Григорина, фашисты захватили в плен и после пыток казнили на городской площади.

15 сентября 1941 года с захватом Семрино и Антропшино немцы полностью оккупировали Красногвардейский район.

Машина смерти: «Дулаг-154»

Целых 866 дней жители Красногвардейска и района находились под гнетом фашистских оккупантов. Для населения был введен принудительный труд. Невыход на работу рассматривался как преступный саботаж и в большинстве случаев карался расстрелом.

В 1942 году оккупационные власти переименовали Красногвардейск в Линдеманнштадт (нем. Lindemannstadt). Машина фашистских репрессий охватила весь город: был создан огромный концлагерь «Дулаг-154», филиалы которого располагались в разных его частях - на территории военного аэродрома, около Балтийского вокзала, на улицах Хохлова, Рощинской, в помещениях Красных казарм и бывшей граммофонной фабрики на проспекте 25-го Октября. В лагере было два отделения - «рабочее», из которого отправляли на работу в Германию или на прифронтовые территории, и «нерабочее» - в которое помещали смертников.

Узниками лагерей становились не только военнопленные и местные жители. В город и близлежащие деревни были согнаны мирные жители - мужчины, женщины, дети - из оккупированных Петергофа, Павловска, Красного Села и других населенных пунктов.

Зимой 1942 года в результате истощения пленников и антисанитарных условий, в которых они находились, в лагерях вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Смертность от этой болезни составляла только по лагерю «Дулаг-154» 140-170 человек в день. Для того чтобы остановить эпидемию, немецкое командование стало уничтожать больных: начались массовые расстрелы. Одновременно ряд бараков с больными фашисты хладнокровно предали огню.

Сохранились воспоминания узницы лагеря «Дулаг-154» А.М. Александровой. В августе 1942 года она вместе с престарелой матерью, сестрой и детьми была отправлена в этот лагерь: «…положение было ужасным. Большая скученность, вшивость, голод. Мать, сестра и дети были больны…»

Своими воспоминаниями поделилась узница трудового лагеря Н.М. Комагорова. Не успев эвакуироваться, Нина, еще вчерашняя выпускница школы, оказалась в оккупации. В 1942 году она попала в лагерь «трудовой повинности», в 1943 году - в такой же лагерь в Эстонии, затем рабская жизнь в Германии.

«Рабская жизнь на оккупированной территории и мытарства за рубежом на всю жизнь остались в памяти», - напишет в своих воспоминаниях Нина Михайловна уже после возвращения на Родину.

Несколько лагерей было на территории района. Лагеря для советских военнопленных находились в Рождествено и Вырице. Условия содержания заключенных там были ужасными: голод, болезни, постоянные избиения, невзирая на пол и возраст. Здесь каждый день погибали сотни людей. Ежедневно проводились публичные расстрелы на глазах у остальных узников.

В скупых архивных документах содержатся сведения, что за период оккупации 1941-1944 годов были зверски замучены, расстреляны, повешены, арестованы гестаповцами, пропали без вести тысячи жителей деревень и сел Красногвардейского района.

Из показаний свидетелей, жителей Никольского сельсовета:

- Повешен в Гатчине рабочий Полев Иосиф за сокрытие пленных и содействие побегу. Повешена в Гатчине рабочая Спиридонова Анастасия за содействие побегу пленных. Повешен в Гатчине рабочий из бывших больных Боярчук Сергей за содействие побегу пленных. Расстрелян лесник д. Ротково Михайлов-Фёдоров Иван Петрович. Арестованы активисты Моисеева Анна, член ВЛКСМ, Сырова Ольга (жена повешенного Полева), Суриков Борис, Фёдоровы отец Пётр Артамонович и сын Петр Петрович, судьба их никому не известна.

Комиссией по расследованию злодеяний фашистских оккупантов был составлен акт от 12 октября 1944 года, в котором говорилось, что всего лишь за несколько месяцев - в период с сентября по декабрь 1943 года - из населенных пунктов только Никольского сельсовета было вывезено в Германию 1939 человек.

Вот эти цифры: село Никольское – до 150 чел., станция Колено – 28 чел., Михайловка – 40 чел., Тихковицы – 483 чел., Н.Ротково – 17 чел., Б.Ротково – 66 чел., М.Ротково – 31чел., Ручьи – 12 чел. М.Черницы – 17 чел., Б.Черницы – 203 чел., Лядино – до 77 чел., Миньково – 343чел., Карташево – 160 чел., Н.Тяглино – 63 чел., Рябизи – 67 чел., Н.Хинколово – 52 чел., станция Хинколово – 130 чел. Деревня Ручьи сожжена полностью.

Страшное злодеяние совершили фашисты в ночь на 20 ноября 1941 года. Тогда были умерщвлены пациенты психиатрической больницы им. Кащенко. Вместе с больными погибли и медицинские сотрудники, не пожелавшие оставить их. В акте комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории Никольского сельсовета Гатчинского района содержится такая запись:

- 20 ноября 1941 года с 7 часов утра в больнице им. Кащенко начали производить умерщвление больных и свозить во рвы д. Ручьи. В первый день было фашистами умерщвлено 900 человек, в последующие дни до 600 человек.

Всегда есть место подвигу

Фашисты уничтожали не только физически. Им был нужен штат рабов - послушных и исполнительных. В городе, который фашисты считали форпостом наступления на Ленинград, был размещен огромный аппарат разведывательных и карательных подразделений и организаций, нацеленных на северную столицу. По планам гитлеровцев, эти подразделения должны были наводить «новый порядок» после захвата Ленинграда.

Кровавый террор, массированное наступление гитлеровского пропагандистского аппарата на сознание и психику советских людей не смогли полностью сломить их волю к сопротивлению. Произошло совершенно противоположное – сопротивление росло. В истерзанном Красногвардейске боролись, погибали, но не сдавались советские люди. Среди горя и отчаяния всегда было место и подвигу. Десятки жителей Красногвардейска и района сражались с фашистами в составе партизанских отрядов, подпольных организаций и групп.

В Дворцовом парке «Сильвия» 30 июня 1942 года немцы казнили 25 молодых людей: 15 гражданских жителей и 10 советских военнопленных, содержавшихся в концлагерях. В документах полиции безопасности они именовались партизанской группой, а в историю Гатчины вошли как комсомольцы-подпольщики.

Потери

За время оккупации гитлеровцы нанесли огромный материальный ущерб городу и району. Перед своим бегством фашисты заминировали Гатчинский дворец. Он горел, был практически уничтожен центральный корпус с парадными залами. Немного зданий уцелело и в самом городе.

Невосполнимый урон был нанесен и сельскому хозяйству. В актах об ущербе, причиненном немецко-фашистскими захватчиками Сиверскому поссовету Гатчинского района указано, что «после освобождения все имущество, принадлежащее Сиверскому поссовету, было разграблено, уничтожена МТС, сожжен скотный двор и элеватор, полностью сожжены дома колхозников».

Количество населения в Гатчинском районе сократилось в несколько раз. Из акта комиссии по определению ущерба, нанесенного немецко-фашистскими захватчиками деревне Ящера Ящерского сельсовета Гатчинского района, следует, что «из 54 жилых домов в деревне не осталось ни одного, клуб, скотный двор, коровник, кузница, овощехранилище, пожарное депо – сожжены».   «В деревню Селище гитлеровские солдаты ворвались в 3 часа утра 28 октября 1943 года. Все население согнали на улицу, а дома обложили соломой и подожгли».

«Этот день мы приближали, как могли…»

26 января после трехдневных ожесточенных боев город был освобожден. За три дня до этого, 23 января, «по просьбам ленинградских организаций» город Красногвардейск переименован в Гатчину. За овладение городом 19 частей и соединений удостоены почетного наименования «Гатчинские». Вечером Москва салютовала освободителям города 12-ю артиллерийскими залпами из 124-х орудий.

В начале февраля 1944 года в ходе Красносельско-Ропшинской операции Гатчинский район был полностью освобожден от гитлеровских захватчиков.

Подготовила Татьяна Можаева («Гатчинская правда»)